Исторические консервы: рынок 90-х

…Он лежал на затоптанной тропинке, около мусорницы, из которой его только что вытащили. Слипшиеся пряди светлых волос, растянутая шерстяная кофта и нелепые фиолетовые, прозрачные, полуспущенные колготки… На вид ему было лет 13‑14.

– Господи, упокой его душу, – ​вздохнула женщина в толпе, окружившей тело. – ​Этот мальчонка вечно крутился здесь, подрабатывал, мать одна, отца нет…

– Подрабатывал, чем мог, – ​добавила крупная средних лет дама. – ​Говорят, и наркотиками не брезговал. За это, видимо, и поплатился. Это ж надо, убить да еще головой в мусорный бак засунуть. Как отбросы какие-то…

...Приехала труповозка. Два здоровых бугая взяли истыканное ножом тело подростка, засунули его в патологоанатомический мешок и с громким стуком бросили вглубь кузова машины. Жизнь юного человека не стоила ничего. И закончилась, не начавшись. Это у Достоевского о счастье и слезинке ребенка, а тут «товар стоит, не продается…» И был полдень, была Москва, Черкизовский рынок, 90-е годы…

Еще утром я сидела на широком подоконнике старого дома и наблюдала, как гаснут фонари на здании МИДа, как просыпаются от солнца уснувшие крыши, слушала, как зарождались звуки в арбатском переулке и вспоминала стихи Иванова: «Я смотрю на Москву через призму поэзии, через призму музыки и призму любви, просто так на Москву смотреть бесполезно…»

А по телевизору в это время настойчиво спорила со мной Земфира (внесена Минюстом РФ в феврале 2023 года в список иноагентов):

«Вороны-москвички меня разбудили, промокшие спички надежду убили…»

Убила романтические восторги по поводу «лучшего города на земле» не Земфира, а два милиционера в аэропорту при посадке на Красноярск, которые завели в отдельную комнату и потребовали какой-то необязательной отметки в паспорте.

– Тогда плати, – ​коротко сказал один из них.

Денег у меня, естественно, не было, кроме двух бумажек и мелочи. Дома болел сын, настроение было поганое после увиденного на Черкизоне, а тут еще два молодых блюстителя порядка предлагают «отработать». Вообще-то я в жизни ненавижу две вещи: когда меня считают лохушкой и пытаются обмануть, и когда пытаются унизить. У меня полностью тогда пропадает инстинкт самосохранения и границы допустимого. И «Остапа понесло!» Из того набора, который я вылила на служивых, самым легким было слово «сволочи». Старший, отступив предусмотрительно в угол, сказал: «Да отпусти ты ее, а то уже люди в дверь заглядывают. Нет у нее денег».

…На самолет я успела. Но за четыре с половиной часа полета с меня слетела вся шелуха заповедей «Морального кодекса строителей коммунизма». Надо было начинать жить по-новому.

Да и одна ли я такая была в те далекие годы? Все мы вышли из СССР, а какая-то часть там и осталась со своей тоской по молодости, открытостью, наивным доверием и добротой. Пока образовавшееся правительство усиленно искало особые пути лучезарной жизни для растерявшихся людей, попутно присваивая жирную собственность страны или выставляя ее на залоговые аукционы, граждане сами стали искать подножный корм. И надо сказать, успешнее на этом фронте крутились женщины. У наших милых дам появилась хватка тигриц, расчетливые мозги, извозчичьи манеры и верблюжья выносливость.

Это они спасли нашу страну от распада, от голода, от нищеты. Это им со своими неподъемными пластиковыми клетчатыми сумками и мешками приходилось спать с турецкими мужиками, чтобы взять товар покруче и продать его подороже. Это они отбивались от ласк рэкетиров – ​здоровых наглых бездельников, живших на их деньги. Страна падала набок, а они упорно ставили ее на ноги, обувая и кормя жадных чиновников и население. И попробуйте осудите их за расслабуху в компании, за брошенных из-за рынка детей, за штопанные по ночам «продажные» тряпки, за наивную страсть к Dolce& Gabbana и Versace. Наших женщин можно было отличить тогда в любой стране – ​потные, с размазавшейся косметикой, они, присев за стол и забыв про заказанный кофе, сразу начинали считать оставшиеся деньги, ощупывать, не порвался ли карман в трусах с заветными долларами. Вечером они гордо выплывали из гостиниц – уложенные, накрашенные, на высоких каблуках, которые впечатывались в разомлевший от дневной жары асфальт и прогуливались по очередной street, как по подиуму.

В 2005 году перестал существовать рынок в 5 м-оне.

В 2017 году закрылся рынок в 6 м-оне.

Челночницы – помните это уже почти забытое слово?

Эти женщины быстро окрепли и увидели другой мир, научились бороться за свои права и избавились от наивности. Многие стали руководителями, но лишь от одного им не удалось избавиться – ​от поборов.

Впрочем, давайте послушаем нынешних ачинских предпринимателей – и женщин, и мужчин, – ​как они оценивают то время.

Лида, учитель:

– Муж умер, и я поняла, что девочек своих не подниму. Вот и стала торговать на рынке пятого микрорайона. Тогда там был пустырь, это сейчас стоят девятиэтажки. Ездила в Новосибирск, в Москву, везла оттуда вещи, а утром – ​на рынок. С меня рэкетиры дань не особо брали, узнавали, что учительница, махали руками…

Это были времена ломки сознания, смены устоев, и так называемой свободы. У прошедших этот опыт менялись судьбы. Рынок для них стал местом постоянной работы, работы без человеческих условий, без отпусков и отдыха. Особенно тяжелыми были зимы. Унты, валенки, «сто одежек» не спасали.

Молодые и старые, медики, и инженеры, технологи, бухгалтеры и директора школ, нашедшие способ выживания, взяли на себя функции поиска хорошего товара, его разгрузки-погрузки и реализации. Многие из этих женщин сейчас стали предпринимателями, открыли магазины и успешно работают. Та же Надежда Мальцева (магазин «Контур»). Выходцы из тех базарных 90-х – ​«Джинсовый стиль», отдел «Оделия», «Неваляшки», «Цветы». И я рада за этих людей.

Уходят предприниматели...

Елена, медсестра:

– Это какое-то колесо Сансары! Но тогда у нас была надежда, что все выправится, теперь границы для нас закрыты, а товар из Китая не ахти какой! Спросите, хочу ли я вернуться в те годы? Нет, не хочу. Конечно, есть успешные предприниматели, но сколько элементарно спилось от «сугрева» на морозе! А молодые ребята, что погибли в переделках за рынки, они ведь тоже были чьими-то детьми! Какая это была жизнь… Эти ребята все на городском кладбище под высокими памятниками лежат!

Инна, продавец:

– Скоро в городе вообще магазинов не будет. Все «Озон» и WB займут. И не увидит город ни налогов, ни молодежи. Мне было 26, когда я на рынке торговала. Ну хоть квартиру купила. Все пережила: грабили нас бандиты в автобусе, когда ехали, и серьги из ушей вырывали, если сам не отдавал. И деньги отбирали. Вот, думаю, уезжать из города надо. Экология плохая, мне уже за 50, дети, слава Богу, нормальные выросли.

Андрей:

– Я тогда торговал запчастями. И сейчас ими торгую. Нашему главе надо поближе познакомиться с жизнью предпринимателей, прежде чем убирать киоски. Пусть даже они в стандарт не входят архитектурный. Он же не только режет курицу с золотыми яйцами – ​городские налоги, но и лишает дохода семьи, обрекает их на нищету. А ведь впереди – ​нелегкие времена.

«Зеленый» базар в 7 микрорайоне.

Катерина:

– Мы в те годы продавали с бабушкой пирожки с картошкой и капустой. Я тогда кричала: «Пирожки горячие! С пылу, с жару!» С одеждой у нас проблем не было – ​перешивали старое, обе шили хорошо, а вот с обувью напряг был. Я сапоги зимние 8 лет носила. Страшно выходить в них было. Но в молодые годы как-то быстро все забывается.

Виктор:

– Я торговал алкоголем. Что только не перенес! И на кладбище меня вывозили, и угрозами доканывали. А потом дефолт 98 года, и накрылся мой бизнес медным тазом. Теперь, вот видишь, на лавочке с инфарктом сижу.

Петр Николаевич:

– У меня в те годы ларек на базаре был, в шестом микрорайоне. Торговал… чем только ни торговал. А грабили нас там знатно. То за место плати, то толстомордому парню из горадминистрации отдай, то рэкет все раскидает, если бумажку не сунешь. Я этих бандитов всех в лицо помню – работать не хотели, а деньги все хотели. Хочешь, фамилии назову? Некоторые уже в депутатах не один срок отсидели. А вот что нынче с экономикой будет, сказать не могу. У нас лучше вряд ли будет. Хуже бы не было.

Пустующие павильоны.

***

Рынки не умрут. Они интересны своей необычностью, близостью к человеку, возможностью обсудить с продавцом понравившуюся вещь. Да, в конце концов, простым общением – ​от погоды до природы. На них иногда можно найти неожиданную раритетную вещь. И точно также будут за шторочкой, стоя на картонке, без благ цивилизации, примерять товар, и обслужат тебя порой здесь даже лучше, чем в магазине. Жаль, конечно, но вряд ли уже будут вещи из Турции и Польши, и из Эмиратов тоже не факт. Но зато в изобилии – ​дешевый Китай (если не поссоримся), Узбекистан и Таджикистан. Этакий сэконд-хэнд из новых вещей. Ничего, что замки и пуговицы оторвутся, пока донесешь их до дома и нитки от швов надо обрезать. Зато можно поторговаться и купить по более низкой цене то же самое, что и в магазине. И еще, порывшись в старых вещах, можно найти, например, старую из металла еще советских времен чеснокодавку, или пульт от ушедшего в прошлое телевизора. А продуктовые рынки с его натуральной продукцией всегда будут пользоваться спросом. Вы же не разводите куриц и перепелок дома, не собираете ягоды в лесу, не растите натуральные морковь и свеклу, картошку – ​посетите рынок.

Пройдя через тернии и колючки девяностых, оставшиеся рыночные «аборигены» оторвут, может быть, молодое поколение от гаджетов и научат любить землю А промышленные товары, как уже не один десяток лет, будут поставлять наши восточные друзья.

***

...И все же отчего-то жалко тех суматошных, ярких, ушедших в прошлое лет. Нашей молодости? Наших надежд и веры в лучшее? Наших разочарований? Ошибок, которые бы мы сейчас не сделали?

...Проходит жизнь, проходит жизнь,

Как ветерок по полю ржи.

Проходит явь, проходит сон,

Любовь проходит, проходит все.

Любовь придет – ​мелькнет мечта,

Как белый парус вдалеке,

И – ​пустота, и – ​пустота

В твоем зажатом кулаке…

Добавить комментарий

Комментарии  

 

 

#3 Который в курсе 24.11.2025 13:13

Такие же павильоны по настроили и на Спортивной. Кто туда будет ходить? И уже висело объявление "Продам". И везде серость, "согласно QR кода".

Цитировать

 

 

#2 Свиридов 20.11.2025 14:12

Moловцы, журналисты! Статья талантливая и объективная. Я как-будто заново пережил те далекие годы беспредела. И сразу в душе возник вопрос: а что сейчас ждет страну.

Цитировать

 

 

#1 Свиридов 19.11.2025 22:33

Просто здорово и талантливо! Я прошел эти годы,так все и было. Не хотел бы вернуться в те годы!

Цитировать